Спаси меня  - Мона Кастен

У меня действительно не было ни малейшего представления, что я здесь делаю. Не говоря о том, что я чувствовала себя не в своей тарелке, в отличие от Джеймса. Его прикосновения, его взгляды, его шепот – если бы я не знала о наших взаимоотношениях, то могла бы подумать, что он со мной флиртует.

Когда он в понедельник, стоя у дверей моего дома, сказал, что не хочет возвращаться к тому, что было, я не рассчитывала на то, что из этого может выйти нечто подобное. Он так танцует со всеми своими знакомыми? Вероятно, да.

Может, следует рассматривать это как задание. Эти люди – из школы, нравится мне это или нет. И если удастся поступить в Оксфорд, придется находить общий язык с некоторыми из них и еще со многими другими ребятами из богатых семей.

Я сделала глубокий вдох, сжала кулаки и с новыми силами оттолкнулась от стены. Сейчас я освежусь, потом вернусь в зал, выпью колу и буду танцевать с Джеймсом. Что такого случится? О нас теперь так или иначе будут сплетничать, надо хотя бы получить от этого удовольствие.

С таким решением я подошла к двери, которая была на два метра дальше по левую сторону холла, и открыла ее в надежде обнаружить за ней ванную комнату. Там оказалось темно, если не считать света, проникающего из холла. Глазам понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, и только потом я смогла различить очертания большого античного секретера, мягкий уголок для сидения и… огромное количество книжных полок.

Но это определенно не ванная, это библиотека! Я немного помедлила, потом с любопытством шагнула вперед и огляделась. Уже на первом стеллаже стояло больше книг, чем было во всем нашем доме. Улыбка расползлась по моему лицу, и я отважилась на следующий шаг… и потом услышала это.

Тяжелое дыхание. И приглушенный стон.

Отвернись и уходи! – пронзительно крикнул голос в моей голове, но было поздно. Взгляд упал на Алистера, стоящего в комнате дальше, прислонившись к стеллажу с книгами. Он запрокинул голову и в этот момент громко простонал.

Я услышала легкий чавкающий звук.

– Если ты и дальше будешь так громко стонать, я перестану.

Я оцепенела. Этот голос показался мне знакомым. Тихий и низкий, слегка хрипловатый.

– Продолжай, – прошептал Алистер и опустил голову.

Тип, который стоял перед ним на коленях, поднялся:

– Только если ты хорошо попросишь.

Алистер притянул его за волосы к себе, чтобы поцеловать. Тип оперся обеими руками о стеллаж и ответил на поцелуй. Теперь я узнала, кто это.

Кешав.

Я ахнула, а Кешав тем временем скользнул губами по лицу Алистера вниз…

В эту секунду Алистер заметил меня в дверях.

– Кеш, прекрати, – занервничал он и оттолкнул друга.

Я развернулась и на каблуках выбежала из библиотеки обратно в холл. В панике осмотревшись по сторонам, я решила вернуться в зал. Я протиснулась мимо танцующих, лица которых расплывались перед глазами, и начала искать глазами Джеймса.

Я обнаружила его стоящим возле бассейна с сестрой, Сирилом и Рэном. Они о чем-то говорили, и Рэн энергично жестикулировал.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Какого черта я все время застаю людей во время секса, когда им однозначно не нужны зрители? С каких пор я стала хранителем чужих тайн? Это же ненормально.

Стоило огромных усилий немного успокоиться и отдышаться. Я пришла к выводу, что надо взять назад только что принятое решение. Я не смогу расслабиться, и мне никогда не привыкнуть к этим людям.

Я хотела пойти к Джеймсу и попросить его отвезти меня домой, но он стоял так близко к краю бассейна, что я помедлила. При виде воды я остолбенела. В конце концов набралась смелости и осторожно вошла в зимний сад, остановившись у стены. Рэн отреагировал первым.

– Да вот же она.

Я коротко кивнула ему и с облегчением вздохнула, когда Джеймс сделал те два шага, которые нас разделяли. Никогда бы не подумала, что он станет тем человеком, рядом с которым на вечеринке я буду чувствовать себя лучше всего. Мне даже пришлось сдерживать себя, чтобы не схватиться за его руку.

– Все в порядке? – спросил Джеймс. У него в руке был новый стакан все с тем же темно-коричневым содержимым. На щеках уже проступил румянец.

– Я хочу как можно скорее уехать домой, – прошептала я, все еще толком не отдышавшись.

Джеймс поднял брови, но сразу же кивнул. Кажется, он видел, что я близка к срыву.

Он осушил стакан перед тем, как поставить на ближайший столик.

– Без проблем.

– Да брось. С каких это пор ты уходишь с вечеринки раньше четырех утра? – обиженно спросил Сирил.

– С тех пор, как появился человек, которого мне надо отвезти домой, – ответил Джеймс и твердо посмотрел в глаза другу. Вот она, эта стена непреодолимой заносчивости.

– Да брось ты, Руби. Не будь кайфоломщицей. Оставь нашего друга, – сказал Рэн и опустился на корточки, чтобы почерпнуть ладонью воды из бассейна и брызнуть на меня. Пара капель попали мне на шею, и от этого из легких вышибло последний воздух.

– Перестань, – заверещала я и сама не узнала свой голос, так визгливо он прозвучал.

– Ты что, сахарная или как? – смеясь спросил Сирил. На нем уже нет рубашки, только черные купальные трусы. Волосы у него мокрые после купания. Он подошел на шаг ближе к нам. Я отступила подальше и взялась за локоть Джеймса. Мне было все равно, что подумают люди.

– Перестань, Си. Оставь ее в покое, – сказал Джеймс, но не смог добиться убедительного звучания. Сирил ухмыльнулся, глядя на нас как хищник. В следующий момент он бросился в мою сторону, схватил сумку и передал ее улыбающейся Лидии.

– Сирил, я тебя предупреждаю… – пробурчала я задыхаясь, но было поздно. Он захватил меня в объятия без каких-либо нежностей и прыгнул вместе со мной в бассейн. Я закричала, со всей силы ударившись о воду, и безуспешно начала биться руками и ногами.

Мы пошли ко дну, и мое сердце на секунду остановилось. Я вдруг оказалась не в доме Вега, а в мутном желто-зеленом озере. Мне больше не семнадцать лет, а снова восемь. И я не могу плыть и беспомощно погружаюсь все глубже и глубже в холодную воду.

Я не могу дышать.

Водоросли тянут ко дну, и я больше не в силах шевелиться. Руки и ноги не слушаются. Я перестаю контролировать свое тело.

Давление на грудь становится все сильнее. И мне остается только одно – впустить в себя воду.